Название:
Сто днейДобавлен:
16.12.2021 в 01:31Категории:
Измена В первый раз Минет
и кружевных панталончиках по фигуре.
— Моя. А что?
— Вот и хорошо, а то я подумала, вдруг я супружеское ложе оскверняю, то, се...
Я тоже вздохнул:
— Супружеское... ложе... нафталин какой-то.
Почему-то все придают этому слишком большое значение, супружеское ложе, супружеская спальня, супружеская кухня, супружеская ванна.... И сюда до кучи для особых извращенцев супружеский балкон. Вроде все. Хотел я Маше предложить осквернить мой диван, да уж ладно. Лег спать на гудящий пружинами диван.
Едва накрылся одеялом, как пришла Мария Ивановна и села на край.
— Что-то не спится, – сказала Маша. – У вас есть снотворное?
— Нету. Мои родители после скачек спят, как убитые.
Маша была удивлена:
— Они играют на скачках?
— Они играют друг с другом.
— А ты не хочешь... со мной... как с Олей?
Даже, если бы я не хотел, все равно бы захотел, потому что Машина рука нырнула под одеяло, а потом и вовсе его откинула. При скупом свете одинокого фонаря она стянула с меня трусы и уставилась на мой член. Почему это так устроено, что, сколько не смотри на женщин, хочется еще смотреть на белые вздрагивающие груди, на выпуклый живот с дырочкой пупка, на заросли под ним, и на то, что скрывают эти заросли.
— Хочешь посмотреть там? – прошептала Маша. – Сравнить с Олей?
Она почему-то шептала, хотя мы были одни.
— Хочу...
Маша встала и сняла все с себя, и панталончики по фигуре и очень короткую маечку на узких бретельках. Затем занесла ногу, и ее щель оказалась возле моего лица. Потом опустилась еще ниже и с чавканьем раскрылась.
Юрка Пантюхов говорил, что женщины воняют. Маша не воняла, и Оля не воняла, они пахли, и пахли по-разному. Оля пахла щами и кухней, а Маша – речной свежестью и тинкой, как кувшинки в деревне. А еще у Маши что-то торчало и смутно блестело, словно перламутровая пуговка. Я потрогал эту пуговку, упругую и горячую, Маша охнула, и на меня что-то закапало, словно весенняя капель или слезы.
— Маша! – сказал я. – Ты «там» плачешь?
— Это слезы радости и желания, – прошептала учительница. – Женщинам иногда очень хочется, и тогда из них капает. Если бы ты знал, как трудно удержаться, когда перед тобой толпа десятиклассников, и у каждого в штанах – член! У меня была мечта: раздеть вас всех, построить и выбирать, как Екатерина Вторая, жеребца на ночь. А жеребчик вот он, лежит!
Она отклонялась назад все больше, а ее щель раскрывалась все шире, пока мой член не уперся ей в спину. Тогда она отодвинулась от моего лица, нависла над членом и принялась его запихивать в себя. Она кряхтела и водила членом вдоль щели, и вдруг он провалился в Машу, в горячую и мокрую теснину. Тогда она задвигалась вверх-вниз, словно на качелях, и принялась постанывать: «Ах, ах!» при каждом движении. Это продолжалось долго, полчаса, час, или пять минут, пока мой член не вздрогнул у Маши внутри. Тогда она сильно откинулась назад и тут же легла на меня, зажав член между животами. Ну, и все! Маша тоже начала «строгать доску», и я опять дал «смолу». Второй раз за день!
Потом она обтерлась моим полотенцем, вытерла себе живот и волосы под ним, но не пошла в другую комнату, а прилегла боком на диван, положив голову на мое, надо думать, широкое плечо. «Вдруг захочется еще, – прошептала учительница, устраиваясь поудобнее.
Теперь я мог сравнивать. Оля была тощая и костлявая, и грудки у нее были маленькие и упругие, словно теннисные мячики, а кожа шершавая. Кожа у Маши была очень
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Трансвеститка Наташа