Название:
ДефлораторДобавлен:
24.03.2021 в 08:27Категории:
Инцест В первый раз Случай Романтика
– темная шатенка, а Ирка – огненно рыжая, мама грустноватая, а Ирка неунывающая, веселая, смешливая до слез. Вовке нравилось ее рассмеивать, пока с ресниц не потечет тушь, и она, сняв нелепые очки в роговой оправе, не побежит в умываться.
Вовка толком и понял, как Ирка оказалась в его постели. Она просто вошла в большую комнату и села на диван-кровать боком, в светлой, очень короткой рубашке. Она погладила его по лбу мягкой ладонью и сказала:
— Ты очень храпел, Вовчик, я не могла заснуть. Вот, пришла тебя разбудить. Надо спать на боку.
Макаров сразу повернулся на бок, но не к стенке, а к Ирке, уткнувшись носом в ее белые бедра. Она встала, сняла рубашку и, белая, манящая, прилегла рядом навзничь. Ирка, конечно, была без очков, и Вовка исступленно целовал ее гладкий фарфоровый лобик, вытаращенные от собственной смелости глаза, короткий в конопушках нос, пока его член, слепо тыкаясь в густые рыжие волосы, не нашел себе уютное гнездышко...
Потом Ирка что-то рассказывала о текстильной фабрике, где она проработала год до института, а Вовка, поймав ртом сосок ее маленькой грудки, заставил ее сбиться и умолкнуть, и скачка началась снова.
Макаров так и не понял, была ли Ирка девственницей. Когда она ушла в свою комнату, он, взяв карманный фонарик, придирчиво осмотрел член и простыню, но никаких следов крови не обнаружил. А утром мама пришла с работы, они втроем пили чай, а потом мама легла спать, а Макаров и Сеничева поехали в институт на занятия, словно ночью между ними ничего и не было.
Теперь же, ожидая гостью, Вовка терялся в догадках, что она за птица. Правда, в прошлом году они уже были странно близки, когда Макаров кончил ей между больших грудей. Хорошо кончил, вкусно, но неправильно, не туда, и теперь он готовился исправить эту ошибку. Он сидел и ждал, нетерпеливо поглядывая на часы, а потом бросился к калитке и встал там, сорвав с куста жасмина цветущую ветвь.
И она пришла, осторожно ступая полными белыми ногами по некошеной траве. Макаров увидел Наташу и замахал веткой жасмина, как древние греки, размахивая пальмовыми ветвями, приветствовали победителей-олимпийцев. А Наташа, взяв эту ветку, отломила конец и воткнула в волосы, как гаитянки на полотнах Гогена. И еще у нее была сумка из желтой соломы, из которой торчало бутылочное горлышко. «Я еще не обедала, извини!», – сказала Наташа, мило улыбаясь своими брекетами. – «Мы где сядем, в доме или там?».
Она показала обломанной веткой на сарай, кое-как сляпанный из серых досок снаружи и оргалита внутри.
— Дом не достроен, – пояснил Макаров, беря Наташу за руку. – Там только стены, крыша и котлован под фундамент.
Он осторожно провел продавщицу между грядок с садовой земляникой и открыл дверь в сарай. Она сунула голову внутрь и сказала:
— Мило. Тесновато, но мило.
Одно время Макаров удивлялся женской привычке пристально разглядывать квартиру, словно примеряя, каким будет гнездышко, если «птичка» в нем поселится. Вовка, будучи в гостях у Марины или у Ларисы, прежде всего, смотрел на объект своего вожделения, а не на антураж, его окружающий. И ему было абсолютно наплевать на то, какие в комнате обои, или какой паркет на полу, из ясеня или из дуба, или вовсе паркетная доска. Или что там светит - люстра, торшер или бра на стенах. Только мимо аппаратуры он спокойно пройти не мог, и придирчиво рассматривал музыкальный центр «Панасоник» или телевизор «Хитачи».
— Да, тесновато, – подтвердил Макаров, подталкивая Наташу внутрь сарая. – Зато все рядом.
— Вижу. Куда мне сесть?
— Куда хочешь. На табурет
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
История совращения