Название:
Наказание неверного женихаДобавлен:
Сегодня в 14:35Категории:
Экзекуция Подчинение и унижение
мышцы спазмируют от боли. Он всё ещё молчал, но дыхание стало прерывистым, хриплым.
— Молчит, — заметила Прасковья, сидящая на его ногах. — Герой наш молчит.
— Споём ему про сватов, — предложила Акуля.
Сватов ждали, сватов ждали,
А пришли мы сами.
Бить будем тебя, негодяй,
По голым-то ляжкам!
Удары пошли по бёдрам — с внутренней стороны, где кожа нежнее. Митько взвизгнул невольно, и девчата вскрикнули радостно:
— Ой, запел! Запел наш жених!
Но он всё ещё сдерживал слёзы. Глаза были широко открыты, вглядывались в пол. Он думал о Машке, о том, что завтра должен был идти свататься.
Акуля поняла. Она перестала бить. Положила голик.
— Смена, — сказала она. — Фекла, бери крапиву.
Свежий пучок, собранный ещё летом. Она подошла ближе.
— Сейчас, Митенька, — тихо сказала она. — Сейчас споём тебе другое.
Она прижала крапиву к его ягодицам — к уже высеченным, горящим полосам. Жгучие волоски впились в открытую кожу.
Митько взвыл. Звук вырвался из груди невольно, животный, искажённый. Тело дёрнулось, попыталось скрутиться, но шесть девок прижали его крепче.
— Плачет! — обрадовалась Танюшка. — Слышите, плачет!
И правда — из глаз потекли слёзы. Митько чувствовал, как они капают на пол, смешиваются с пылью. Он пытался их сдержать, но боль от крапивы была нестерпимой.
Девчата запели хором, перебиваясь хохотом:
Плачет, плачет молодец,
Слёзы льются горько.
Обещал он девке ввек,
А сам шагнул к другой-ка!
— Просит пощады, — заметила Акуля, наклоняясь. — Слышишь, Митенька? Ты просишь?
Он мотал головой, бормотал что-то в пол. Слёзы текли уже ручьями, нос забился, дыхание превратилось в судорожные всхлипы.
— Недостаточно, — сказала Акуля. — Продолжаем.
Она взяла голик снова, обмакнула в щёлок. И удары возобновились. Митько плакал открыто, безудержно. Он чувствовал, как тело перестаёт слушаться, как мышцы спазмируют от боли.
Девчата пели, не останавливаясь:
Баю-бай, баю-бай,
Ты, Митек наш, не болтай!
Не ходи к девчонкам в сад
Получай-ка в голый зад!
Мы Митька покачаем,
Мы крапивой увенчаем,
Будет наш Митек реветь,
Будет жопушка гореть...»
Удары становились чаще. Три девки работали теперь — Акуля, Настя и Марфа. Акуля и Настя голиками, Марфа крапивой. Митько чувствовал, как что-то внутри него сдаётся — не воля, а что-то глубже, физиологическое.
И тогда случилось.
Тёплая влага хлынула между ног, растеклась по настилу, под ним. Сначала он сам не понял, что произошло — только почувствовал облегчение и тут же — ужас, стыд, бездонный позор.
Девчата замолчали на секунду. Потом взорвались смехом.
— О-о-о! — вскричала Танюшка. — Обмочился! Жених наш обмочился!
Смех был безумный, хоровой, как на свадьбе, но перевёрнутой. Акуля бросила голик, схватила пучок крапивы.
— Прижимайте!
Девки навалились и прижали крапиву к его ягодицам — к уже высеченным, горящим, покрытым полосками. Жгучие волоски впились в открытую кожу. Митько изогнулся, как змея, взвыл — звук прорвался сквозь тряпку, искажённый, животный.
— Лижи, — Акуля схватила его за волосы, прижала лицо к полу, к луже. — Лижи свою мочу, хвастун. Пробуй, на вкус, что ты там натворил. А не то крапиву внутрь засунем.
Его наказывали как нашкодившего щенка. Она придавила лицо к полу, и он почувствовал влагу на губах, солёный вкус. Он сдавленно всхлипнул, но не послушался — тогда по знаку Акули пук крапивы прижали к его анусу.
— Лижи, тварь, — прошептала она. — А то всю крапиву внутрь натолкаем.
Он лизал. Пол, пыль, моча. Смешанный вкус унижения и боли. Девчата смеялись, топали ногами, пели снова:
«Едет невеста с ремешком,
Бить жениха по голому...»
— Достаточно, — сказала Акуля вдруг. — Украшать пора.
Митька перевернули на спину.
Акуля взяла крапиву, оставшуюся в пучке, и подошла к его бёдрам. Митько попытался сжаться, но руки были связаны, ноги разведены и прижаты. Она обвязала крапиву вокруг его члена — туго, так что
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
?Пасхальное яйцо?