Название:
Мои нежные кузины ((Часть 2) Полная версия)Добавлен:
Вчера в 23:55Категории:
Измена Экзекуция Фетиш Романтика Подчинение и унижение Остальное
вверх, и в его глазах бушевала буря – стыд, злоба, желание и зарождающееся, дикое обожание. Он снова склонился и на этот раз поцеловал её туфельку долго, с какой-то отчаянной серьёзностью, как целуют древнюю святыню.
«Вот теперь хорошо, – сказала Амалия Николаевна, позволяя ему подняться. – Вы сделали первый шаг. Но путь слуги долог. И требует постоянных доказательств».
С этого дня их отношения изменились. Дикий, необузданный страсть Рябова была взята в узду. Он по-прежнему приходил, по-прежнему привозил подарки (теперь уже не только драгоценности, но и безделушки, которые, как он заметил, ей нравились: фарфоровые статуэтки, редкие книги в роскошных переплётах), но теперь каждый визит начинался и заканчивался ритуалом. Он опускался на колени и целовал ей ноги. Сначала только в приватной обстановке, потом, по её милостивому разрешению, и при нас. Мы, прячась, наблюдали, как этот богатырь, перед которым трепетали приказчики и конкуренты, покорно склонял свою буйную голову у её ног. Это было зрелище, от которого захватывало дух. Он был укрощён. Но не сломлен. В его поклонении чувствовалась та же яростная сила, что и в его страсти, только теперь направленная в иное русло.
«Мама его приручила, – с восхищением говорила Машенька. – Как дикого жеребца. Сначала дала почувствовать свою волю, а потом надела узду».
«Не узду, – поправляла Зинаида. – Она дала ему смысл. Его дикая сила теперь обрела объект поклонения. Он не подавлен. Он... посвящён».
Так продолжалось около двух месяцев. За это время, как подсчитала потом со смехом Машенька (она любила считать деньги), Степан Игнатьевич «инвестировал» в ухаживания порядка полумиллиона рублей. В гардеробе Амалии Николаевны висели платья от Ворта и Дусе, в шкатулках сверкали изумруды и сапфиры, а в конюшне появилась пара вороных орловских рысаков невероятной красоты. И всё это – ради права время от времени припадать к её ногам и слышать её милостивое: «Хорошо, Степан. Можешь идти».
Но всему приходит конец. Однажды утром пришла телеграмма от полковника Горецкого: «Возвращаюсь в Москву на месяц по делам инспекции. Жду с нетерпением. Твой Афанасий».
Амалия Николаевна прочла её за завтраком, положила рядом с тарелкой и вздохнула – не с досадой, а с чувством выполненного долга.
«Девочки, Алексей, – сказала она. – Наши вольные деньки подходят к концу. Хозяин дома возвращается».
В тот же вечер был приглашён Рябов. Его встретили не в гостиной, а в том же холле, где он когда-то вручил сундук. Амалия Николаевна стояла на лестнице, одетая с подчёркнутой строгостью.
«Степан Игнатьевич, благодарю вас за всё, – начала она без предисловий. – Вы были... очень щедры и весьма темпераментны. Но игра наша окончена. Мой муж возвращается в Москву. И я, как верная жена, должна буду посвятить ему всё своё время и внимание. Наши встречи должны прекратиться».
Рябов замер, словно его окатили ледяной водой. Его лицо потемнело.
«Как... прекратиться? Ты шутишь? После всего...»
«После всего – именно поэтому, – холодно парировала она. – Вы получили то, чего хотели. Я позволила вам приблизиться ко мне, выказала милость. Но я – не купчая крепость. Я – жена полковника Горецкого. И моя честь, и его честь – для меня превыше временных утех. Вы должны понять».
Он шагнул вперёд, сжав кулаки. Казалось, сейчас прорвётся та самая, едва сдерживаемая ярость.
«Я потратил на тебя состояние!»
«И я этого достойна, – без тени смущения ответила она. – Вы платили за прикосновение к совершенству. И вы его коснулись. Большего вам не положено. Теперь – прощайте. И помните: всё, что было, между нами, остаётся, между нами. Одно неосторожное слово – и ваша репутация в московском купечестве пострадает куда больше
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Помощь друг другу