Название:
Тени августа (Части 11 - 12)Добавлен:
04.06.2026 в 03:07Категории:
По принуждению В попку Подчинение и унижение Остальное
бояться. Не прятаться. Не ждать, когда меня убьют или... или сделают что-то ещё.
— Будем, — Татьяна улыбается — той самой улыбкой, которую Варя помнит с детства, задорной, озорной. — Будем жить, Варька. Вот увидишь.
Они возвращаются к костру мокрые, посвежевшие. Волосы у Вари торчат в разные стороны, сорочка прилипла к телу, и партизаны смотрят — уже не отводя глаз. Кто-то свистит, кто-то усмехается, кто-то просто молчит, но взгляд у всех тяжёлый, голодный.
Рыжий поднимает голову. Смотрит на Татьяну — на мокрую косынку, на светлые волосы, выбившиеся из-под неё, на грудь, которая тяжело вздымается под влажной тканью кофты.
— Ну что, теть Тать, — говорит он. Голос хриплый, низкий. — Привели себя в порядок?
— Привели, — отвечает Татьяна и садится рядом с ним у костра. Ближе, чем нужно. Плечо почти касается его плеча. — Спасибо вам. За всё.
— Да не за что, — Рыжий отводит взгляд, но щека у него краснеет. — Мы ж не звери. Не могли смотреть, как вас... ну.
— Могли бы, — говорит Татьяна тихо. — Многие бы прошли мимо. А вы — нет.
Она кладёт руку ему на колено. Легко, почти невесомо. Рыжий замирает. Смотрит на её пальцы — тонкие, с обкусанными ногтями, с царапинами от работы.
— Теть Тать... — начинает он.
— Цыц, — говорит она и улыбается. — Я не тётя Тать. Я Татьяна. И я живая. И я хочу чувствовать, что я живая.
Варя смотрит на мать — сначала удивлённо, потом понимающе. Усмехается. Подходит к другому партизану — молодому, чернявому, с веснушками на носу, который сидит на поваленном дереве и чистит винтовку.
— Дай закурить, — говорит она и садится рядом.
Чернявый поднимает бровь. Смотрит на неё — на мокрую сорочку, сквозь которую проступают острые соски, на худые ключицы, на мальчишескую стрижку и дерзкий взгляд.
— Куришь? — спрашивает он с сомнением.
— Научусь, — отвечает Варя и выхватывает у него из пальцев самокрутку.
Затягивается — и сразу заходится кашлем, до слёз. Чернявый смеётся, хлопает её по спине.
— Легче, сестрёнка. Табак не вода, его пить не надо.
Варя вытирает слёзы, смотрит на него — зло, весело, вызова в глазах — полные штаны.
— Я не сестрёнка, — говорит она и отдаёт самокрутку. — Я Варя. И я не кашляю, я просто... пробую.
— Ну-ну, — Чернявый усмехается, но в глазах у него уже не усмешка — интерес. Тяжёлый, мужской интерес, от которого у Вари внутри что-то переворачивается.
Солнце ползёт к закату. Лес наполняется сумерками, сизыми и липкими. Партизаны разводят костёр побольше, достают тушёнку, хлеб, самогон — где-то раздобыли, война войной, а пить охота всегда. Рыжий командир сидит рядом с Татьяной, их плечи соприкасаются, и он уже не отводит взгляд, когда смотрит на неё.
— Выпей, — говорит он и протягивает ей кружку. — Легче станет.
Татьяна берёт. Смотрит на мутную жидкость, на свет костра, играющий в ней. Подносит к губам, делает глоток — самогон обжигает горло, растекается теплом по груди, по животу, ниже.
— Хороший, — говорит она хрипло и облизывает губы. — Где взяли?
— У немцев спёрли, — усмехается Рыжий. — У них там целый склад был. Теперь наш.
— За это и выпьем, — Татьяна поднимает кружку. — За смерть врагов.
— И за жизнь наших, — добавляет Рыжий и чокается с ней.
Варя сидит с другой стороны костра, рядом с Чернявым. Он научил её правильно затягиваться, и теперь у неё уже не так сильно кружится голова — или кружится, но по-другому. От табака, от самогона, от близости мужского тела, от того, как
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Барыня и кузнец