Название:
Ты только не разлюби меняДобавлен:
18.07.2024 в 01:12Категории:
Измена По принуждению В первый раз Подчинение и унижение
Налетел ветер, качнул и пригнул траву. Митька, худенький парнишка из крепостных, лежал на склоне, накрыв обеими руки картуз на голове, и смотрел вверх, где по гребню холма катилась легкая, рессорная бричка барина.
С ночи крестьянин поставил сети на реке, пришел проверить, а их снесло течением и замотало в коряги, и вот теперь так некстати молодой мужичок вышел на хозяина.
Стучали копыта, их стук глухо отдавался где — то глубоко в недрах холма, ритмично поскрипывали рессоры, тощий кучер Омелько в просторной ореховой блузе, то и дело привставая на козлах, пускал кнут поверх тройки вороных, но кони, уставшие от долгого прогона, мало боялись кнута, и, если и убыстрялись, то почти незаметно и ненадолго.
Барин, Аким Анисимович Заглотов, тучный мужчина в седой бороде лопатой, в надвинутом на глаза купеческом картузе с прямоугольным козырьком, вальяжно развалясь, восседал в бричке, держа пузо где — то между своих широко расставленных колен в суконных штанах в тонкую полоску и прижимал к себе огромный самовар, который выиграл в карты на ярмарке.
Самоваров у помещика было множество, от огромных семейных, до маленьких походных, но этот, вновь приобретенный, был ему особо дорог. В игре ушлый помещик страшно жульничал, но все ему сошло с рук, и теперь данный предмет он рассматривал как трофей.
Калиновка, маленькая деревушка, где жил Митька, была дальним уделом обширного имения Заглотова, сюда он заглядывал редко.
Но пару недель назад заприметил здесь красивую девку Аксинью, молодую жену Митьки, и с тех пор зачастил в убогую деревеньку, заросшую бурьяном, да дикой малиной.
Скрип брички стал реже, наконец, скрипнув последний раз, повозка остановилась. Туча пыли, поднятая экипажем, обогнала экипаж, пропустив его сквозь себя, густыми, зернистыми клубами осела на придорожном ковыле. Митька вжался в холм и замер, над долиной повисла тишина, лишь где — то высоко в пронзительной сини звенел невидимой жаворонок, да дружно стрекотали в сухой траве неугомонные кузнечики.
— Эй, любезный, ты что там прячешься, али худое замышляешь? Ну — ко, подь сюды, - крикнул богач.
Митька нехотя встал, спотыкаясь о камни, приковылял к хозяину.
— Ох и рожа у тебя, у подлеца, как у татарина, хитрая рожа, пил?
Хлопец вилял глазами где — то в пространстве, вокруг барина, кучера и повозки, наконец вперил взгляд в крупный, придорожный, слоистый камень, виновато дернул скорбно обвисшими плечами, разлепил тонкие губы:
— Не пил.
— Ой, брешешь, Митька, брешешь мерзавец, смори на меня.
С вечера холоп чистил хозяйские сапоги, почистил хорошо, и Аким Анисимыч его запомнил.
— Ну — ко, садись вот сюды, - показал пузан рядом с собой.
— Как можно, барин? - С мольбой тискал картуз Митька. Сидеть рядом с хозяином было неслыханной привилегией, посему крепостной невольно усматривал тут какую — от особо изощренную издевку.
— Садись, не бойсь, коли я говорю, али тебе особое приглашение надобно?
Мужичонка забрался в бричку, робко примостился где — то с самого краешка, поскольку барское тело распространялось почти на весь шарабан, и спицы снова замелькали на склоне.
— Ну, как жизнь, братец, всем — ли твоя душенька довольна? - Спрашивал Аким Анисимович.
— Всем довольны, ваша милость и за то вам премного благодарны, - озвучил крестьянин вбитую в него с детства фразу.
— Уродились ли сады, водится ли рыба в прудах, хороши ли хлеба на полях? - Лез в душу барин.
— Сады, пруды и хлеба — все, слава Богу, хорошо, ваша милость, господин наш Аким Анисимович.
— А где же, стал быть, ты в сей час быть должон, пряник ты медовый?
— На гумне, бабам помогать должон.
— Видишь, на гумне. А ты по буграм пластаисси. Вот скажи
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Речные забавы